Возвращаясь из Вешенской на Средний Дон, долго едешь по изрезанной балками и перевалами степи дорогой, раздвигающей стену пшеницы, подсолнуха, кукурузы. Лето стоит буйное, сочное, яркое. Неслыханной силы бывают грозы, как будто артиллерийские огненные валы обкладывают ночное степное небо, беспрерывные молнии, сливаясь, освещают взлохмаченный ветром Дон, а из степи через станицы и хутора низвергаются в Дон потоки, несут с собой глыбы глины и камни, а иногда и плетни, калитки, ульи. Но и солнца много, после грозовых ливней долго стоят жаркие дни, а потом вдруг опять потянет прохладой, повеет освежающий ветерок, поднимет листья привянувший было подсолнух.
Озимая пшеница повсеместно родила по 20, по 25, а нередко и по 30, на иных участках и по 40-50 центнеров с гектара. И донские виноградники предвещают редкий урожай, и сады, что называется, ломятся: черным-черно и красным-красно от вишен; лесные полосы, дворы в хуторах и станицах, пригородные сады в золоте абрикосов и жердел, ночью стучат по земле яблоки, падая с ветвей. Щедрое лето на Дону.
И талант художника - как это буйное полнозрелое лето. У читателей Шолохова впереди новые радости. Неувядающая рука снова и снова дотронется до самых мужественных, самых трепетных струн их сердец, и они благодарно отзовутся ей звенящими, чистыми звуками.
Калинин А. В. Вешенское лето // Вешенское лето : [очерки] /Анат. Калинин. Ростов-на-Дону, 1965. С. 93-94.
