Вода обжимала станицу с трех сторон. Питаемый начавшимися на Украине дождями, Дон лишь процеживался сквозь четыре донных отверстия, открытых в плотине, а вся остальная масса воды, окружая Приваловскую, надвигалась на нее. Топила низменную степь, займище, приусадебные виноградные сады и те из левад и мелких лесочков, которые лесорубы так и не успели выкорчевать и сжечь в пойме... Как в пору самых больших разливов, выгоняла из нор и лежбищ, загоняя на курганы, на крутые склоны, на островки суши последних обитателей степи - от мышей, зайцев и лис до волков. И до поры до времени они там уживались, как во времена Ноя, в первозданном соседстве и братстве, объединенные ужасом куда более сильным, чем разъединявший их до этого ужас слабых перед сильными. Сколько раз уже бывало, что люди, причаливая к еще незатопленным островкам и курганам, находили там стада зайцев под охраной волков. А на огромных корягах, склубившись, плыли ужи и змеи и, достигая плотины, ползли через нее, боясь и не трогая людей. Ястребы, коршуны и орлы, ожиревшие от обилия добычи, дремали на металлических фермах и столбах.

Плыли с верховьев перевернутые лодки, ворота скотиньих базов, а иногда и вагончики трактористов. Плыли старые плетни, деревянные корыта и дубовые бочки из-под вина, которое в этих местах давили с незапамятных времен. Уже затопило по низинам виноградные сады в тех колхозах и совхозах, где не успели выхватить и перенести лозы на новые места. А вокруг Приваловской, которая возвышалась на большой круче над всей поймой, вода, разливаясь по улицам только что покинутых жителями хуторов и станиц, свободно заходила в широко распахнутые ворота и похозяйски поднималась по ступенькам пря мо в дома, в комнаты, осиротело зиявшие нагими стенами. Уже со всем вплотную подходила и к подножию лепившихся по склону кручи приваловских виноградных садов. Сперва ручейками, а вскоре уже клиньями начинала входить в междурядья раскинутых на деревянных сохах на четыре стороны донских чаш. Бурлила под самой кручей, где на золотых горках уже дозревали гроздья.

Калинин А. В. Запретная зона // Собрание сочинений : в 11 томах. т. 6 / Анатолий Калинин. Ростов-на-Дону, 2016. С. 150-151.

ещё цитаты автора

Идешь по черному от копоти и красному от крови снегу, вдыха­ешь душный, дымно-горький воздух, смотришь в глаза людей - и жалость смешивается с горечью, любовь - с ненавистью, радость - с глухой злобой. Еще больше любишь этот израненный город, его обагренные мостовые, вырубленные топором оккупантов парки. И радостно и больно видеть этих бледных людей с чахоточным румянцем на щеках, которые, как призраки, бредут по улицам, тащат санки с узлами, обступают красноармейцев, ощупывая их шинели...►

КАЛАШНИКОВ Виталий Анатольевич
КАЛМЫКОВ Владимир Григорьевич
 
12+