Брак на майдане
И если сожитие казака с женщиной в описываемое время и принимало характер постоянный и форму моногамического брака, то освещалось оно еще не церковным венчанием (которого не было главным образом по причине отсутствия на Дону церквей и духовенства), а признанием со стороны общины. Так, г. Ознобишин рассказывает следующее предание, слышанное им от казаков Цимлянской станицы: «Ермак со своею дружиною, завоевав Дон и другие места, пожелал женить холостых мужчин из своей команды на пленных девицах и женщинах, находившихся при его дружине, а потому в собрании и объявил, что такая-то назначается такому-то и что назначенная женщина беспрекословно должна находиться в повиновении мужа. В случае же несогласия Ермак предоставил неслюбившейся паре развод в том же собрании». Казацкий брак в это время происходил на майдане, г. е. на площади. Многие старики - казаки и до сих пор не забыли еще рассказы своих дедов про этот старинный казацкий обычай. Дело это происходило так. Казак приводил женщину на майдан (или в станичную избу) и обращался к ней со словами: «Ты, скить, (например) Настасья, будь ми жена!» Женщина в свою очередь говорила: «А ты, скить, Гаврило, будь мне муж»; или же. придя на майдан, казак просто заявлял собранной здесь станице: «Вот, честная станица, она мне жена, а я ей муж», при этом он прикрывал ее полой своего кафтана. Станица отвечала: «Что ж - в час добрый». Корнилович описывает этот же обряд так: «Помолясь Богу, кланялись на все стороны и жених, назвав невесту по имени, говорил: Ты будь мне жена. Невеста, поклонившись ему в ноги, отвечала, также называя его по имени: «А ты будь мне муж». После сих слов вступившие в брак целовали друг друга и принимали от всего собрания поздравления».
Развод на майдане
Таким же способом совершался и развод. Казак снова являлся с женой на майдан и объявлял товарищам: «Вот, честная станица, она мне больше не жена»; или же так: «Мужья, братья, верные казаки, я сию жену несколько времени (которое он упоминал) имел; она мне всегда была услужлива и верна, и кто теперь желает — может ее взять». Сказав это, он отнимал свою руку, которой держал ее, и отпускал от себя. Община отвечала: «Что ж?! В этом твоя воля». Так как женщины, как сказано, в это время на Дону были редки, то обыкновенно тотчас же являлся желающий взять отказанную к себе. Он тут же покрывал ее полою кафтана и объявлял станице: теперь она моя жена, и община опять отвечала: «Что ж - в час добрый!» Прикрытие полой считалось символом, имевшим важное значение: это означало - снять с отказанной жены бесчестье развода. Лишь мало-помалу стало вводиться церковное таинство и обряд венчания, но еще долгое время после того, как на Дону появились священники, брак продолжал совершаться на майдане. А Стенька Разин, захвативши в свои руки власть на Дону, даже прямо запрещал совершение браков в храмах: он приказал брачущихся венчать вокруг верб. Древний этот казачий обычай был настолько силен, что даже те, которые желали сочетаться браком по правилам православной церкви, все-таки исполняли древний обряд, объявляя о своем браке на майдане.
Харузин М. Н. Брачно-семейные отношения // Сведения о казачьих общинах на Дону : материалы по обычному праву, собранные Михаилом Харузиным / Михаил Харузин. Ростов-на-Дону, 2010. С. 65-66.
