Ткацкая фабрика расположена почти напротив здания вокзала. Из окон трех ее этажей виден вытканный из синих рельсов стальной узор железнодорожного узла. В тихую, безветренную погоду, и особенно по вечерам, сюда доносится усталый женский голос из вокзального репродуктора.
День и ночь мимо фабрики нескончаемым потоком идут поезда. В короткие минуты передышки черные блестящие от пота паровозы жадно пьют воду, глотают уголь и мчат дальше, оповестив своих собратьев об отбытии прощальными гудками.
<…>
Грохочут поезда, сотрясают землю, стучат на стыках звонкие колеса, отсчитывая километры своего бесконечного пути. А рядом тихая заводь — ткацкая фабрика, еще недавно именовавшаяся артелью и выпускавшая только жиденький, прозрачный, как марля, тик, полосатую матрацную ткань да веревки разных сортов.
Конечно, палатки и обед под открытым небом вприкуску с ветром — это романтика. Трудная, суровая, и все же отрадная молодой дерзкой душе. Приятно сознавать, что ты на одном из самых ответственных участков большой стройки, что на тебя смотрят и держат равнение другие.
Но кто сказал, что романтика только там, где сухо шелестят ковыли в нетронутых, неохватных глазом степях; где стройные бронзовые ели почтительно отступают перед первыми домами вырастающего прямо в тайге города; где бурные потоки вод, словно вздыбленные непокорные кони, брызжут пеной, рвут удила и все же смиряются под рукой человека?
Но кто сказал, что в поисках романтики нужно обязательно садиться в поезд?
Харламов Ю. На маленькой фабрике : [о коллективе ткацкой фабрики. Ростов-на-Дону] : очерк // Дон. 1962. № 1. С. 133.
