К ночи будто вымер Черкасск — донская столица. Ни гомона, ни смеха, ни веселых заздравных песен. Царь добился-таки порядка и тишины на Тихом Дону отныне и навеки. А кто с горя хмелен был, тот помалкивал, чтобы на глаза никому не попадаться.

Пусто на улицах, Жадная до зрелищ толпа больше не хотела потехи, еще во время казни, когда потекла с помоста кровь, начали разбегаться с площади.

Чуть стемнело, из дома новопреставленного Ильи Зерщикова тихо и неприметно выскользнула тонкая, обернутая с ног до головы в черное женщина.

Легкие чедыги с загнутыми носками пронесли женщину мимо лобного помоста, мимо православного храма с высокими куполами и тускло блестевшим трестом, мимо запертых купеческих рядов, к пристани.

Тихо, выморочно было, никто не заметил женщину. На высоком яру она остановилась, откинула покрывало, увидела над собою, в тучах, зеленый полумесяц.

Внизу, в черной, плещущей глубине, колыхался точно такой же зеленый серп, словно крошечный кораблик...

Знаменский А. Д. Завещанная река : повесть-сказ // У распятия : избранные произведения / Анатолий Знаменский. Краснодар, 1996. С. 81.