Утром следующего дня — опять вылет в условиях пре­дельно низкой облачности и тумана на разведку обнаружен­ных вчера танков. Они, не маскируясь, двигались колонна­ми по дорогам все ближе к Ростову. По их движению четко вырисовывался замысел — удар на город с запада и севе­ра. В Больших Салах и Чалтыре уже не было наших частей. Ночью они вырвались из окружения и соединились с обо­роняющимися войсками. Путь их выхода обозначили бро­шенные кое-где повозки.

В середине ноября танковая армия врага с подошедши­ми пехотными дивизиями ринулась на Ростов. В тот же день перешли в контрнаступление западнее Шахт войска Южно­го фронта. Они успешно прорвали оборону немцев и стали заходить в тыл главной группировке противника. Вражеская танковая армия, с большими потерями захватившая Рос­тов, оказалась в критическом положении. Противник начал поспешное отступление на заранее подготовленную линию обороны по реке Миус, прикрываясь заслонами в узлах до­рог и населенных пунктах.

В эти дни погода стояла очень скверная. Низкая облач­ность, туманы и снежные заряды сильно ограничили дейст­вия нашей авиации. Самолеты врага вообще не летали. Гене­рал Осипенко, хотя и неприязненно относился ко мне за мою принципиальность в боевом применении истребителей, не мог не признать мои высокие летные качества и не забывал использовать меня в самых сложных метеоусловиях. Он час­то посылал меня на разведку вражеских арьергардных засло­нов, для поиска наших кавалерийских соединений, дейст­вующих в тылу врага. Нередко мне приходилось на высоте тридцать и менее метров попадать в снежные заряды. Только точное пилотирование самолета по примитивным в то время приборам позволяло выдерживать курс и высоту, спасало от столкновения с землей.

Детальная разведка танковых заслонов, прикрытых зе­нитками, даже на бреющем полете была небезопасна. Мест­ность открытая, войск мало. Зенитчики врага вели настиль­ный огонь, от которого трудно было спастись, даже прижи­маясь вплотную к стерне от скошенных хлебов. Приходилось энергично уходить в нависшую облачность, резко менять курс, отворачивая в сторону от светящихся трасс «Эрликонов». Выходить из облачности для визуального наблюде­ния на малой высоте требовалось с большой осторожностью. Можно было легко зацепить землю. В таких случаях я при­менял выход пологим скольжением, с небольшим креном. Это был более безопасный способ, чем снижение прямо пе­ред собой.

В дни поражения немцев под Ростовом мы услышали об­радовавшее нас сообщение о наступлении наших войск в районе Тихвина. Все с нетерпением, с тревогой и надеждой ждали событий у стен нашей любимой столицы.

В этой обстановке важную роль сыграло усиление поли­тической работы, которую действенно организовал комис­сар полка Михаил Акимович Погребной. Он прибыл к нам на смену Чупакову, убывшему на летную работу в запасной авиационный полк. Хотя Погребной и не был летчиком, но личный состав полка относился к нему с большим уваже­нием, ценил его за внимательное отношение к каждому, за доброту. Его беседы, полные ярких примеров героизма, все мы слушали с большим вниманием. Он подчеркивал, что наши успешные действия здесь, под Ростовом, направлены и на защиту Москвы.

В первой половине декабря закончилось сражение под Ростовом. Группировка противника была разгромлена и от­брошена к Таганрогу и за реку Миус. Враг понес большие потери, однако переброшенные сюда дополнительные силы с других участков фронта и заранее подготовленные обо­ронительные позиции позволили немцам остановить наше контрнаступление.

Ликование принесла весть о разгроме главной группи­ровки фашистской армии под Москвой. Противник понес огромные потери, был отброшен от столицы. Такого удара немцы еще не испытывали за всю Вторую мировую войну.

После тяжелого первого полугодия войны все мы с боль­шими надеждами вступали в военную зиму. Полк переба­зировался на полевую площадку у города Шахты. Отсюда было ближе действовать по гитлеровским войскам. Летчи­ки вели разведку, штурмовали скопления врага на позици­ях, уничтожали его транспорт на дорогах. Авиация против­ника на нашем участке появлялась редко, и воздушных боев почти не было.

Зима в тот год выдалась суровой, морозы и снежные ме­тели значительно ограничивали боевую активность. Летали небольшими группами и одиночно, уничтожая автомаши­ны пулеметным огнем и «эрэсами». Применять бомбы из-за низкой облачности было нельзя.

Покрышкин А. И. Познать себя в бою: "сталинские соколы" против асов люфтваффе. 1941-1945. Москва, 2010. С. 172-174.

ещё цитаты автора
ПОЗДНЕЕВ Александр Владимирович
ПОЛЯКОВ Павел Сергеевич
 
12+