Город возник к началу девятнадцатого века в окрестностях Свято-Димитриевской крепости, оплота Российской империи в войне с турками, в устье Дона, широкой и величественной реки, в том самом месте, где когда-то стояла греческая колония Танаис, самая передовая точка на севере эллинской цивилизации. Действительно, в городском музее сохранились остатки этого периода - амфоры, головы античных скульптур и фрагменты колонн, ностальгические воспоминания о блистательном классическом мире, поразившем меня с самого детства. В мои времена это уже был совсем новый город, вправду населённый смесью народов, придавшей ему весёлый, ликующий и буйный облик. Кроме русского населения, корнями своими казацкого и украинского происхождения, в Ростове проживало много армян, грузин, евреев, поляков, греков, турок и изрядная колония выходцев из Западной Европы - немцев, французов и итальянцев. В огромном речном порту на судах, развозящих зерно по всему миру, развевались самые разнообразные флаги.
Планировка города была прямоугольной и практичной: его пересекала главная улица, Большая Садовая. Здесь рядом с большими многоэтажными дворцами стояли и маленькие домики с покатыми железными крышами, типичные для российского юга. Широкие тенистые улицы были усажены акациями, весной пропитывающими воздух своим ароматом. На главной улице, очень шумной и многолюдной, располагались большие кинотеатры, галантерейные магазины и кафе по типу парижских, или точнее - марсельских, с открытыми террасами; попадались также небольшие кавказские харчевни.
Это был город контрастов, где запад смешивался с востоком, север с югом.
Даже климат сочетал различные элементы: зимой приходил холодный ветер из азиатских степей; летом - зной и голубое небо, ночью усеянное сверкающими звёздами, как в странах Средиземноморья. Долгими и тёплыми летними вечерами по Большой Садовой прохаживалась красочная толпа: мужчины в белых брюках, панамах и канотье, красивые девушки, одетые по парижской моде в ажурные чулки, моряки черноморского флота, черкесы в национальных костюмах, турки в фесках, простые пюди всякого рода и племени. На террасах в кафе сидели торговцы - евреи, греки и армяне, элегантные кокотки, в то время как из кавказских кабачков выводили пьяных, которые кричали, приставая к прохожим.
Имелось также несколько городских скверов, где в летнее время можно было послушать великолепные симфонические концерты с солистами и крупными дирижёрами, такими как Кусевицкий, Цимбалист, Хейфец, Рубинштейн, кому впоследствии суждено было достичь мирового успеха. В других играли румынские оркестры, собиравшие публику менее взыскательную, бросавшую в головы музыкантам пустые бутылки, выражая недовольство исполнением не нравящихся ей произведений.
«Одесса - мама, Ростов - папа» - так утверждает южнорусская поговорка.
На мой взгляд Ростов отнюдь не блистал красотой: Одесса была лучше; но первый обладал своим особым стилем.
Шилтян Г. Моё приключение / пер. с итал. Ростов-на-Дону, 2025. С. 18-19.
