В самый канун праздника противник предпринял на­ступление и на нашем фронте в направлении на Шахты. Он ставил цель окружить войска в районе Ростова, осуществить прорыв на Северный Кавказ, отвлечь наши резервы от Мос­квы. Главный удар наносила пополненная техникой и личным составом знакомая мне по моим скитаниям в окруже­нии 1-я танковая армия противника.

В связи с угрозой захвата Султан-Салы полк перелетел на освоенный нашей группой аэродром у Зернограда. А сра­зу же после праздника мы в полном составе перебазирова­лись на летную площадку у станицы Семикаракоровской. Отсюда и начали боевую работу.

С осенью пришли низкая облачность и туманы. Они ограничили действия авиации. Воздушные бои проходили все реже. Летать крупными группами на штурмовку про­тивника стало трудно, а обстановка требовала более актив­ных наших действий. В такую погоду основная нагрузка ложилась на более опытных пилотов. Летая одиночно на разведку и небольшими группами на штурмовку наступаю­щих частей немцев, мы стремились как можно больше по­мочь нашим наземным войскам в отражении вражеского наступления.

В кровопролитных оборонительных боях наши войска остановили натиск врага. У города Шахты бои постепенно затихли. Немцам не удалось обойти Ростов с севера, они на­чали перегруппировку своих сил, особенно танковых.

Измотав в боях наступающего противника, наши войс­ка готовились к контрнаступлению. Командованию фронта в этих условиях очень важно было знать, куда перебрасы­вает враг свою главную ударную силу, танковую армию. Но в эти решающие дни непогода придавила нас к земле. Авиа­разведку стало невозможно вести.

Как-то утром одного из таких серых от низкой облачно­сти и тумана дней летчики собрались в своей полковой зем­лянке. Я внимательно рассматривал полетную карту в план­шете и думал: «Вот бы сейчас слетать одному на бреющем полете и проштурмовать немцев на дорогах. Зениток мож­но не опасаться. В такую погоду ни один нормальный лет­чик не полетит, и зенитчики будут вести себя беспечно». Стал прикидывать маршрут полета, характерные ориентиры на нем, определять дороги, где можно внезапно подловить машины и расстрелять их.

Что это было: интуиция или предвидение?

Но только я закончил обдумывание своего полета, как вдруг меня вызвали на командный пункт полка. Был твер­до уверен, что зовут по какому-то делу, но не для полета. На КП командир полка Иванов, спросив меня о самочув­ствии, сказал:

— Покрышкин, наш полк представлен к гвардейскому званию. Но сейчас позвонил Осипенко и предупредил — если не найдем танковую армию немцев, то звание присво­ено не будет.

— Ультиматум ясен. Надо лететь и найти танки. Лететь только одному.

— Вся надежда сейчас на наш полк, а фактически лич­но на тебя.

— Не беспокойтесь, товарищ командир! Полечу и поста­раюсь найти!

— Учти! Погода очень плохая. Из соседнего полка на выполнение этого задания вылетали «Чайка» и И-16, и оба разбились. А ты же летишь на МиГе...

Получив маршрут полета, по двухкилометровой карте стал изучать его характерные ориентиры для памяти. К мо­ему удивлению, маршрут совпадал с тем, о котором думал в землянке, когда планировал полет на штурмовку. Вскоре доложил о готовности к вылету. Зазвонил телефон. Коман­дир дивизии решил лично поговорить со мной.

— Покрышкин, от Шахт куда-то ушла танковая армия немцев. Надо найти ее. Это очень важно для командования фронта.

— Все понятно, товарищ генерал. Приложу все усилия, чтобы найти, — заверил я Осипенко.

— Посмотри на Большие Салы и Чалтырь. Там, по име­ющимся у нас данным, наши войска окружили немцев. Но главное — танки!

— Задание ясно! Будет выполнено.

После взлета на высоте тридцати метров коснулся ниж­него края облачности. Горизонт закрыт туманом. Земля просматривается лишь перед самолетом на удалении пя­тисот метров. Выхожу на железную дорогу Новочеркасск- Ростов и беру курс на Большие Салы. Лечу на высоте де­сять метров. Выскакиваю к селу. У его южной окраины за­мечаю стоящие вразброс танки. Их пушки направлены на село. Подхожу ближе и вижу на бортах белые кресты. Нем­цы!.. То же самое — на западной окраине. Здесь десятка два танков.

На восточную окраину Больших Сал идти нельзя — зе­нитчики могли изготовиться и встретить меня огнем. Беру курс по указанному мне из дивизии маршруту. Проскаки­ваю вдоль дорог, над самыми крышами домов. Но танков нет. Разворачиваюсь на обратный курс — танков не видно. 

Нагоняю на дороге большую группу мотоциклистов. Они едут спокойно, уверенные, что в такую погоду авиации воздухе не будет. Треск работающих мотоциклетных моторов заглушал звук моего самолета. Со злостью нажимаю гашетки, простреливаю всю колонну пулеметным огнем, с хвоста до головы. Переворачиваются и летят в кюветы мотоциклы. Хорошо... Эти уже не доедут до Ростова. Успешная штурмовая атака сняла с меня злость за неудачу в по иске главных сил танковой армии.

Прохожу над восточной окраиной Больших Сал и вижу здесь с десяток немецких танков. Отхожу в сторону, разворачиваюсь и бреющим проношусь над селом. Там наши возки и солдаты. Называется «окружили немцев»... Наши внутри села, а кругом более тридцати танков противника… Видимо, это передовой отряд армии Клейста. А где же основные силы? Искать их я уже не могу, горючее кончается, и надо уходить домой. Иду на Чалтырь. Там такая же картина: внутри села наши войска, а вокруг немецкие танки. Восточнее его — линия обороны. Здесь наши части ведут бой с танками.

Вернувшись на аэродром, на бреющем полете подкрался к его границе и точно приземлился. Докладываю в штаб дивизии, что обнаружил более полусотни танков, окруживших Большие Салы и Чалтырь. В штабе не верят данным об окружении этих населенных пунктов.

К середине дня погода улучшилась. Вылетевшие на разведку летчики подтвердили эти данные.

Покрышкин А. И. Познать себя в бою: "сталинские соколы" против асов люфтваффе. 1941-1945. Москва, 2010. С. 168-171.

 

ещё цитаты автора
ПОЗДНЕЕВ Александр Владимирович
ПОЛЯКОВ Павел Сергеевич
 
12+