Сейчас многие из нас испыты­вают чувство, сходное с тем, которое охватывает человека, вернувшегося после долгих лет раз­луки на родную землю и вновь ощу­тившего всем сердцем то, чем она была изначально близка и дорога.

Да, революционные преобразова­ния, происходящие в нашей стране, все прочнее связываются в народ­ном сознании с идеями Великого Ок­тября — мы вновь обретаем Роди­ну, о которой мечтало поколение ре­волюционеров ленинской выучки, почти сплошь истребленное в годы сталинских репрессий.

Когда-то я радовалась, что дожила до Дня Победы, теперь радуюсь, что дождалась этого Времени.

Приметы его чувствуются и в на­шем городе, хотя недостатки, уходя­щие своими корнями в годы застоя, порою прорисовываются рельефнее того, что составляет социально-нрав­ственную сущность перестройки, вы­зывая справедливые нарекания ро­стовчан. Нет, я не смирилась с ни­ми — как член горкома КПСС ста­раюсь сделать все от меня завися­щее, чтобы избавить город от лихо­радящих его «дефицитов». Но моя любовь к Ростову, безотчетно воз­никшая в ранней юности, осталась со мною, став глубоко осознанной в самые трудные для него времена. Скажу больше, не боясь вызвать у кого-то ироническую улыбку: я с гордостью называю себя ростовчанкой.

Есть в нашем городе святые для меня места — они там, где горит Вечный огонь, — наша Вечная па­мять по тем, кто не дождался Дня Победы. Мы, ветераны войны, всмат­риваемся в него, как в свое прошлое.

Когда началась Великая Отечест­венная, тысячи моих ростовских сверстниц и сверстников, в сущности еще совсем зеленых девчонок и мальчишек, штурмовали военкоматы; что­бы как можно скорее попасть на фронт. Домой вернулись немногие: хорошо еще, если трое из ста — такова страшная статистика войны. Были среди павших в боях и защитники Ростова. Об их мужестве и стойкости напоминает орден Отечественной войны первой степени, прикреплен­ный к знамени города.

Вспоминаю Ростов в сентябре по­бедного 1945-го. Я ехала домой, как и все мои фронтовые друзья, напол­ненная пьянящим ощущением обре­тенного мира, в общем-то смутно представляя, какие следы оставила после себя дважды прошедшая по нему война. То, что предстало пере­до мною, потрясло: задымленные остовы зданий с пустыми глазница­ми оконных проемов, груды битого кирпича, оплавленной и искорежен­ной арматуры... Не верилось, что город поднимется из руин и пепла. Но на одной из стен я прочла напи­санные чем-то белым по темно-красному слова из стихотворения быв­шего фронтового корреспондента Михаила Андриасова: «Мы возро­дим тебя, родной Ростов!», кото­рые навсегда остались в моей памя­ти поэтическим знаком первого по­слевоенного года.

Чтобы возродить дотла разорен­ный город, нужен был трудовой под­виг, и ростовчане совершили его!

А как истово — другого слова не подберу — они расчищали Змиевскую балку, где оккупанты расстрели­вали стариков, женщин и детей.

Сейчас здесь величественный ме­мориал, куда люди приходят, чтобы почтить память жертв эсесовских палачей.

Еще не забуду, с каким энтузиаз­мом мы сажали рощу на левом бе­регу Дона. Тогда, как мне помнится, не было разговоров о сохранении ок­ружающей среды, о надвигающейся экологической катастрофе. Просто очень хотелось, чтобы здесь подня­лась молодая роща, и она поднялась, и вот уже многие годы сотни людей приезжают сюда в жаркие дни, что­бы отдохнуть в благодатной ее тени...

<…>

Наше «больное место» — элемен­тарная неаккуратность: слишком много в Ростове грязи, а значит — пыли, и не только потому, что пло­хо справляется со своими обязанно­стями городская «служба чистоты». Это ведь мы мусорим где попало — на улицах, особенно у торговых ларь­ков, в подземных переходах, скверах, дворах, лестничных клетках... Так давайте вести себя как чистоплот­ные хозяева!

Никулина Е. А. По пути перестройки // Вечерний Ростов. 1989. 23 сент. С. 2.

НИКУЛИН Михаил Андреевич
НОВИКОВА Светлана Михайловна
 
12+