ВОРОШИЛОВСКИЙ СПУСК

Это место в Ростове изменилось больше всего. До полной неузнаваемости. Перемены эти символичны.

Давайте выйдем на середину Ворошиловского проспекта часа в четыре утра. Только в такое время мы и сможем это сделать. Во всякое другое автомобильный поток нас вмажет в асфальт. Если бы некая маши­на времени перенесла нас всего на 60 лет назад, то мы бы плавно опустились метров па 25 вниз и оказались бы в глубокой земляной выем­ке, по которой шёл наикрутейший спуск к Дону. На самом верху выемки были бы едва видны фасады двух-трёхэтажных домов, часть из которых и сейчас стоит. Этот грубо мощёный спуск и был продолжением Воро­шиловского проспекта и выходом его к Дону, прямо на набережную. Яс­ное дело, что никакого Ворошиловского моста и в помине не было. Даже намёка на него, даже паромной и лодочной переправы. Просто набереж­ная и только.

А ещё раньше, скажем в 1901 году большой проспект был ещё живописнее. Выемка была ещё глубже, а склоны ещё круче. Наверху шла ли­ния каменного забора, который уступами спускался вниз. По булыжнику вверх понуро брели пешеходы. В жару вокруг них крутились водоносы и предлагали воду со льдом: «Есть вода, холодная вода! Пейте воду, воду, господа!»

И ещё. Из порта ползли нагруженные телеги. Ползли они оригинально: крутыми зигзагами, потому что иначе наверх не выбраться. Ло­шади имели подковы с тремя мощными четырёхгранными шипами. Но даже с ними еле выгребали. Телеги подкарауливали местные хулига­ны и воришки, стоявшие на склонах. Пользуясь черепашьим ходом телег, они сбегали вниз, выхватывали с возов всё, что плохо лежало, в то время, как их сообщники затевали отвлекающую ссору с возницей-драгилем. Слева по ходу вниз, на вершине крутого склона стоял велико­лепный густой старинный парк и в нём высилась «немецкая церковь», протестантский храм, построенный в стиле неоготики. Он выглядел очень по-европейски и расположен был крайне удачно, подобно Андре­евской церкви в Киеве. Его взметнувшийся ввысь шпиль был виден по Дону за километры.

В послевоенное время Ворошиловский спуск изменился в луч­шую сторону. Глухой зaбop по верху склона убрали, а сами склоны густо засадили цветами. Всё, что можно было — бордюры, столбики, тумбы, нижние части древесных стволов, — было ослепительно выбе­лено. Мода была такая. Эта постоянно обновлявшаяся побелка неиз­менно придавала всему окружающему праздничный вид. Спуск укра­сился скамейками из литойго ажурного чугуна и светильниками. Ска­мейки были очень кстати, потому как люди, ползущие наверх, конеч­но же, уставали от такого подъёма. Что касается уличных светильни­ков пятидесятых годов, то они были такими же стильными и уютни­ми, как и матерчатые абажуры тex лет. Матовые шары располагались гроздьями по две-три штуки. Они заставляли вспомнить XIX век, по­скольку именно так во времена Чехова вьглядели светильники газо­вые и керосиновые. В пятидесятые такими светильниками были украшены все парки и улицы. «Отцы города» полностью уничтожили эти фонари, заменив их в 1960-е годы на стандартные и бездушные лампы дневного света в виде этаких костылей или хоккейных клюшек, тор­чащих вверх. Они считали эти клюшки, как они сами говорили, «со­временными», а элегантные матовые фонари старомодными. Доль­ше всех продержался парк вокруг немецкой церкви. Самого храма уже давно не было. Большевистские фанатики снесли его во время «пяти­летки безбожия» ещё в 1936 году. Однако парк внушительно разрос­ся, стал большим и очень густым. Если хотитe увидеть это место та­ким, каким оно было, то посмотритe старинный фильм «Верные дру­зья» (1952 год). Именно в этом совершенно безлюдном и запущен­ном парке на высоком донском берегу главный герой фильма гоняет­ся за героиней в скромном белом платье и потом сбивчиво объясняет­ся ей в любви, прижав к толстому старому тополю. Трудно поверить, что сейчас на этом месте скопище бетонно-стеклянных небоскребов и ни одного не то что дерева, но просто ни одного кусочка незабетонированной земли.

И началось это в 1964 году, когда cтроили Ворошиловский мост. Он изменил всё. Была полностыо засыпана выемка и спуск к Дону. Мост был открыт в 1966 году.

И теперь мы видим здесь ровную бетонно-асфальтовую пустыню, обставленную безликими небоскрёбами-монстрами. От всего этого веет холодом и равнодушием. Это место, некогда одно из самых живописных, потеряло свою душу.

Ворошиловский мост в шестидесятых казался чудом техники. На снимке 1964 года, где видна только его построенная половина, хорошо видно что он совершенно пустотелый. То есть, находясь внутри, в прин­ципе можно пройти его весь насквозь. Что там сейчас внутри — загадка. То ли бомжи зимуют, то ли крысы-мутанты в кромешной тьме бегают. Но скорее всего там ничего нет, ибо входы в эту пустоту прочно замурованы-запечатаны-забетонированы-заварены.

Честно говоря, без этого моста лучше было. В благословенные пятидесятые на левый берег Дона по другому мосту ездили, который был там, где сейчас речной вокзал и гостиница «Якорь». Тот прежний путепровод был гораздо удобнее с градостроительной точки зрения. Ибо во все прежние эпохи основной путь на Батайск проходил по са­мому короткому и рациональному маршруту по старой Таганрогской дороге, затем Тaгaнpoгскому проспекту, переименованному потом в Будённовский. В шестидесятые годы городскому начальству стукнуло в голову всё поменять. Основной путепровод пустить через засыпанный Ворошиловский спуск, а старый Таганрогский мост уничтожить и перегородить традиционную и удобную дорогу на юг новым реч­ным вокзалом. То есть, всё было сделано, как творят в Ростове, «че­рез задницу». И эта «задница» продолжается по сей день в XXI веке, порождая перегруженность междугороднего движения и лишние ав­томобильные пробки. Разве что только сейчас, с постройкой нового моста в створе проспекта Сиверса (проспекта палача Сиверса!) что-то изменится к лучшему?

Вареник, В. Ворошиловский спуск // Ростов и ростовцы : после 1917 года / В. Вареник. Ростов-на-Дону, 2010. С. 239242.

ещё цитаты автора
БЫСТРИЦКАЯ Эллина Авраамовна
ВАСИЛЕНКО Иван Дмитриевич
 
12+