Когда мама осенью сорок третьего вернулась из Ремонтного в Ростов, поступила на работу в ОблСЭС и стала готовить пустую промёрзшую квар­тиру к нашему возвращению, в комнате Троицких па месте исчезнувшей Берберовой жила её сопле­менница. Справедливо намекала Елизавета Георги­евна, что в Ростове армян так много, что маскиро­ваться под них небезопасно. Сирануш Акоповна Папаян, Симочка, как звали её бабушка и мама, была одинокая женщина лет под сорок, худенькая (а кто был тогда не худенький!), с большими глазами. Их черный бархат был окаймлен коричневым бархатом век и подглазий. Эти нежные естественные тени про­исходили от больного Симочкиного сердца. Но они придавали ей шарм и в сочетании с умело накрашен­ным ртом отвлекали внимание от большого даже для армянки носа. К тому же Симочка очень мило, даже как-то изящно, хоть и небогато, одевалась: то какая-то шляпка, то чуть набекрень повязанная косынка, сумочка небольшая. Может, она перенимала эти замашки и вещи в том мире, в котором вращалась? Сирануш Акоповна служила распространительницей билетов в театре драмы.

Это был на редкость удачный соседский симбиоз. Во-первых, Сима была человеком довольно безбытным. Пока в городе существовали проблемы со светом, водой, паровым отоплением, она предпо­читала ночевать у родных в Нахичевани, где топили печи и где её ждал ужин. Но и в пятидесятые годы Сима приходила домой только затемно, и то не всегда. (Насмешливая, въедливая и излишне наблюдательная бабушка утверждала, что у носатой соседки есть любовник, а может, и не один.) Кла­довками Сима фактически не пользовалась, в кухне готовила мало. И в гости к ней никто не ходил. Зато и уборку в службах делала мама или нанятая ею жен­щина. Полы мыла я. И все были довольны!

Кроме того, наши интересы совпадали ещё в одной точке, хотя устремлялись мы к ней с совер­шенно противоположных сторон. Театр! Билеты в театр! И прежде всего на гастрольные спектакли. В Ростов каждое лето, наступая друг другу на пятки, приезжали харьковская и челябинская оперы, мос­ковские «Ленком» и Театр Советской Армии... Кто ещё?.. За билетами всегда толпились очереди. И не всегда у нас были свободные деньги. У Симы же мы могли в первый же день продажи выбрать самые подходящие места... И заплатить не сразу... Это было важно для нас.

А для Сирануш... Кроме меня, иногда мамы и бабушки, приходили толпой мои одноклассницы, и мы набирали целые ленты билетов на «Фауста», «Сирано де Бержерака», «Вассу Железнову», «Севильского цирюльника», «Нашего общего друга». А иногда Симочка, как в послевоенные годы, пере­селялась к родственникам, а комнату сдавала кому-нибудь из гастролеров. Например, прелестной, скромной, интеллигентной артистке «Ленкома», кажется, по фамилии Козлова. Она играла в «Вассе Железновой» не то секретаршу, не то старшую дочь героини. И много интересного рассказывала про зна­менитых артистов, про случаи из театральной жиз­ни. И все очень корректно, без сплетен и злословия. О! У Симы еще можно было перехватить денег! Из тех же билетных, которые она сдавала не сразу. А для нашей семьи, в которой всегда не хватало до зарплаты, это было весьма кстати.

Калабухова И. Н. От Глафиры до Шурезы // Чёрный ридикюль : по волнам её памяти / Инна Калабухова. Б.м., 2016. С. 73-75.

ещё цитаты автора
ИТКИН Моисей Рувимович
КАЛАШНИКОВ Виталий Анатольевич
 
12+